В глубине земли, под толщей бетона и стали, укрылись последние из нас. Десять тысяч душ — не больше. Мы занимаем сто сорок четыре яруса, уходящих вниз, в вечный полумрак. Здесь, в этих металлических утробах, нам говорят, что мы — всё, что осталось. Что над нами лишь яд и пепел, что вдохнуть воздух снаружи — значит умереть.
Картину того мёртвого мира мы видим каждый день. На стенах висят огромные панели, холодным светом показывающие то, что там, наверху. Серое небо. Недвижимые камни. Ни травинки, ни птицы. Тишина, застывшая в пикселях. Эти образы — наша единственная правда о внешнем мире. Они не меняются годами.
Поэтому мы живём по Законам. Их не обсуждают. Главный закон прост и высечен где-то в подкорке у каждого: дверь наверх не открывать. Никогда. Мы работаем, едим, спим в отведённых секторах. Шепчемся в коридорах, но не о том, что снаружи. Об этом не говорят. Зачем? Всё уже показано на экранах. Серый пейзаж. Тишина. Смерть.
Так и течёт наша жизнь — ровно, послушно, в такт мерцанию тех самых панелей. Мы смотрим на них и верим. Или просто перестаём сомневаться.